Четверг, 18 Апреля, 2019 | пользователей онлайн
 
Герб города Руза

И, чтоб лежала я в гробу с сигаретою во рту…


 

«И, чтоб лежала я в гробу с сигаретою во рту …»

 

Посягательство на собственное здоровье и жизнь  противоречит здравому смыслу и осуждается всеми мировыми религиями как тяжкий грех. Православная церковь не отпевает самоубийц и не разрешает хоронить их на территории кладбищ – лишь за оградой. Поведение злостных пьяниц, наркоманов и курильщиков табака -  это тоже настоящее самоубийство. С той лишь разницей, что оно, во-первых, растянуто на годы и десятилетия, а во-вторых, обходится им достаточно дорого.

Аутоагрессивное (суицидальное) поведение у всех наркологических больных имеет целый ряд и других особенностей. Прежде всего, никто из них не считает себя самоубийцей, несмотря на свои бесконечные психозы, судорожные припадки, параличи, инфаркты, тяжелую инвалидизацию и т. д., развившиеся на почве беспросветного пьянства, прерываемого лишь в больницах или тюрьмах.

Другая особенность состоит в том, что в сознании подавляющего большинства любителей спиртного, табака и наркотиков формируется стойкая бредовая система абсолютной безвредности или даже полезности для их здоровья токсических доз психоактивных веществ (ПАВ). По их мнению, они порой не менее полезны и необходимы, чем вода, пища, воздух.

Все наркологические больные фанатично верят, что с помощью ПАВ они только «укрепляют свое здоровье», «успокаивают нервы», «снимают стрессы» и т. п. И если прекратят это занятие, то лишь навредят своему организму, а то и вовсе погубят себя. Причем, несмотря на все подобные бредовые убеждения, никто из них не считает себя душевнобольным. Особенно недовольны заядлые курильщики табака, которые также официально причислены к психически нездоровым людям, поскольку и они живут в строгом соответствии со своими бредовыми идеями по отношению к табачному дыму.

Вот уже более двух столетий ученые всего мира пытаются разгадать основную причину самоубийственного поведения наркологических больных. При этом существует две крайности. Одни считают, что основная причина кроется в сознании, воле, морально-этической, произвольной или условно рефлекторной сфере либо в подсознании, т. е. в коре головного мозга. Словом, рассматривают первопричину как результат плохого воспитания. И выбивать ее, по их мнению, надо также исключительно воспитательными мерами: воздействовать на пьяниц и курильщиков психологическими, информационными, психотерапевтическими методами, включая кнут и пряник. Якобы это не более чем педагогическая проблема. И относиться к ней надо точно так же, как к выбиванию зубов, татуировки, вытягиванию шеи и другим нелепым случаям самокалечения.

Другие исследователи наоборот рассматривают злостное потребление психоактивных веществ такой же болезнью, как, скажем, чесотка, инфаркт, диабет, перелом кости, слабоумие… Болезнь, которую нельзя вышибить плетью, словами, хотя бы и очень умными.

Нисколько не умаляя значение ни социальных, ни психологических или воспитательных причин саморазрушительного процесса у наркологических больных, тем не менее, биологические (безусловно-рефлекторные, инстинктивные) подкорковые причины их самоуничтожения являются главными.

На сегодня можно абсолютно точно сказать, что клиническая суть любого наркологического заболевания состоит в парадоксальном функционировании его конкретных анализаторов (инстинктов)  на ту или иную вредность. Это значит, что вредоносный фактор, воздействующий на человека изнутри или снаружи, воспринимается им извращенно как полезный. То есть, анализатор работает наоборот, является оборотнем. Он подает в кору головного мозга (главный пункт управления человеческим поведением) прямо противоположное, ложное, ощущение (чувство), а вместе с ним и ложную информацию о состоянии здоровья человека. Но об этом сам больной даже и не догадывается. А раз анализатор функционирует наоборот, значит, и все сознание будет работать наоборот, закономерно порождая бредовые идеи полезности отравления. Вслед за сознанием и поведение наркологического больного также будет наоборот – то есть, направлено на самоуничтожение. При этом все болезни и беды, порождаемые употреблением ПАВ, будут связываться в сознании больных с чем угодно, но только не с водкой или другой отравой. Именно анализатор-оборотень как раз и порождает так называемую анозогнозию – упорное отрицание болезни. Это один из самых тяжелых признаков наркологического заболевания, характерный для всех душевно больных.

Очень важно знать, что одна и та же ядовитая доза спиртного или другого психоактивного вещества вызывает не одинаковое, как многие думают, а совершенно разное изменение самочувствия у разных людей. При этом следует различать три качественно разные реакции:

 

- самочувствие ухудшается (здоровая реакция);
- самочувствие не изменяется (отсутствует реакция, анализатор не работает);   
- самочувствие улучшается (патологическая реакция, анализатор работает наоборот).

Все наркологические больные относятся к последней категории. Отравление тем или иным психоактивным веществом избавляет их от неприятных ощущений и делает счастливыми, а то и вовсе сверхсчастливыми.

На предложение избавить их раз и навсегда от этого «счастья», как правило, следует категорическое «нет!»

- Вы что, хотите лишить меня последнего удовольствия? – решительно отмахивается от лечения еще молодая, но уже безнадежно спившаяся и прокуренная женщина. – Да ни за что на свете! Я даже попрошу родню, чтоб уложили меня в гробу с сигаретой во рту и бутылкой водки в обнимку.

Многие затрудняются в диагностике хронического алкоголизма, нарко- или токсикомании. Однако, на наш взгляд, это очень просто. Если объективно установлено, что, например,  алкогольное отравление человеку нравится, если оно улучшает его самочувствие, снимает все неприятные ощущения, вызывает веселье и счастье, то можно смело ставить диагноз хронического алкоголизма.

При этом совершенно не важно, каждый день пьет человек или раз в году, пьет слегка или напивается до отключки, есть ли у него какие-то следствия алкогольной интоксикации или нет. Высокая у него толерантность или низкая, сохранен количественный и ситуационный контроль или нет. Имеется влечение с похмельным синдромом или их нет и в помине. Все это несущественные признаки болезни. Я уже не говорю об увольнениях, медвытрезвителях, разводах, которые в ряде стран берутся чуть-ли не за основу в диагностике наркологических заболеваний.

Естественно, чем счастливее становится человек при отравлении ПАВ, тем тяжелее у него наркологическое заболевание, тем менее шансов спасти его от замедленного самоубийства.

Встречаются случаи, когда первое в жизни алкогольное опьянение, и притом, тяжелое сопровождается невероятно сильным наслаждением, переживанием чувства волшебного рая. Это свидетельствует о том, что хронический алкоголизм, причем тяжелой степени, сформирован задолго до первого опьянения, еще в утробе матери. А может быть, еще и ранее – в половых клетках родителей, которые совсем не обязательно сами должны быть горькими пьяницами.

Такому человеку лучше никогда в жизни не соприкасаться со спиртными напитками и никогда не знать о своём «счастье» хронического алкоголика, которое он носит в себе в неактивной форме, и которое сразу же оживает, вспыхивает при первом же опьянении.

Александр Громов, главный нарколог Рузского муниципального района

 

Вернуться к списку статей >>>
Мы в социальных сетях
    Twitter LiveJournal Facebook ВКонтакте Blogger
Контакты

Телефон: (916) 458 22 26
Email: info@ruza-kurier.ru

Подробная информация »