Воскресенье, 27 Сентября, 2020 | пользователей онлайн
 
Герб города Руза

К вопросу о государственно-церковных отношениях в 1938-1940 гг.


 

К вопросу о государственно-церковных отношениях в 1938-1940 гг.

 

   Атеистическая литература советской эпохи посвятила много внимания государственному натиску на религию в 1930-е гг., особенно, деятельности «Союза воинствующих безбожников» (СВБ), провозгласившему третью пя-тилетку «безбожной». На данный период пришелся пик деятельности этой организации, объединявшей согласно атеистическим справочникам 96 тысяч ячеек с числом 3 млн человек. Советские историки утверждали, что СВБ ак-тивно действовал до 1947 года, пока его функции не перешли к Всесоюзному обществу по распространению политических и научных знаний . Однако со-ветская литература не давала анализа причин того, почему «безбожная пяти-летка» все-таки не была объявлена официально. Умалчивается факт кризиса в работе организации накануне войны. Попробуем разобраться в этом.

    В 1937 году в СССР была проведена Всесоюзная перепись населения. В опросные листы по личному указанию Сталина были внесены вопросы о ре-лигии. В отношении так называемой "живучести религиозных предрассуд-ков" перепись вскрыла, как известно, неожиданную картину. Несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в стране из 97521 тысяч опрошен-ных 55278 тысяч (56,7%) заявили о своей вере в Бога. Из них 2/3 были сель-скими жителями. Молодежь составляла порядка 20% . Большинство людей пожилого возраста, даже из тех, кто когда-то попускал разрушение храмов, оставались верующими. Террор 1937 года породил у значительной части на-селения опасения за свою судьбу, судьбы родных, страх перед неясным бу-дущим и лишь усилил религиозные настроения. С учетом реалий «Правда» в редакционной статье была вынуждена заявить, что «верующие – не враги нашей власти» .

    Результаты Всесоюзной переписи населения 1937 года послужили не только причиной для кровавой расправы над духовенством, но и явились своеобразным приговором СВБ. Антирелигиозная пропаганда большевиков к 1938 году перестает носить системный характер и находится на пороге кри-зиса. Тамбовская газета «Кирсановский коммунар» писала: «В нашем районе мы не имеем работоспособной организации СВБ. Оргбюро бездействует. Ячейки СВБ на предприятиях и в колхозах не работают. Антирелигиозной литературы (журнал «Безбожник») на весь район выписывается 41 экземп-ляр, из которых в деревню на 97 колхозов идет только 12. Райполитсовет провел только 6 лекций… Усиление борьбы с религией немыслимо без нали-чия во всех районах, во всех сельских советах крепких, работоспособных ор-ганизаций СВБ» .

    В 1938 году на страницах партийной печати неожиданно появляются статьи, посвященные 950-летию Крещения Руси, которое оценивалось как положительное историческое явление . Несмотря на бюджетное финансиро-вание, наличие штатов и территориальной структуры, СВБ практически раз-валился. Его численность упала с 5,6 млн. членов в 1932 г. до 2 млн. В 1938 году число уплачивающих членские взносы уменьшилось до 13%. Упал ти-раж журнала «Безбожник» . Люди устали от казенного, бюрократического стиля работы СВБ и формального членства. В Ивановской области был сам собой распущен театр «Безбожник», курируемый областной организацией СВБ. Один из актеров впоследствии ушел в монастырь ...

    Трудно согласиться с мнением петербургского историка С. Фирсова, исследовавшего деятельность СВБ, что местные организации СВБ стали в 1938 г. понемногу восстанавливаться . Скорее всего, на это были направлены энергичные усилия Центрального Совета СВБ. На деле, восстановить потен-циал СВБ в прежнем объеме не удавалось. В ряде регионов эта работа была начата практически с нуля. Архивные дела организаций СВБ регионов Цен-тральной России демонстрируют явный спад даже информационно-надзорной деятельности первичных организаций. Все дело было сведено к формальной лекционной работе.

    Антирелигиозная лекционная пропаганда была ограничена рамками освещения естественно-научных проблем. Лекционные циклы состояли из таких лекций, которые стремились обосновать религию физикой, астрономи-ей, химией и биологией. Ряд областных организаций СВБ погряз в наруше-ниях финансовой дисциплины. Но самое главное, после отстранения от руко-водства НКВД Н.И. Ежова под партийно-политическим ударом и чисткой оказалась часть его аппарата. В партийной печати появились обвинения «ле-вых уклонистов» в массовой ликвидации церквей, озлобляющей «отсталую часть» населения, призывы к сдержанности . Комиссия партийного контроля ЦК ВКП(б) получала большое количество сигналов с мест о кризисе работы на «религиозном фронте». Отдел культпросветработы ЦК ВКП (б) просил за-слушать на Оргбюро ЦК доклад Ярославского о работе СВБ .

    Ранее планируемая Антирелигиозной комиссией при ЦК ВКП(б) «без-божная пятилетка» не была санкционирована политическим руководством страны, и потому ее провозглашение не состоялось. Если в 1938 г. на IV пле-нуме Центрального совета СВБ Е Ярославский обещал, что «следующее де-сятилетие станет временем полного освобождения масс от реакционного влияния религии», то уже на следующий год член ЦС СВБ Ф. Олещук зая-вил: «Вряд ли в третьей пятилетке удастся преодолеть все религиозные пред-рассудки. Если для перегона в экономике капиталистических стран надо 10-15 лет, то для полного преодоления религиозных пережитков вряд ли можно говорить о сроках более коротких» .

    В условиях растущей угрозы военного нападения извне реабилитация идеи сильного государства стала происходить не только на теоретическом, но и практическом уровне. В государственную идеологию стали вноситься им-перские и национальные мотивы, что противоречило марксистскому тезису об отмирании государства. Развернулась широкая кампания по пересмотру истории русского государства, его цивилизаторской роли. Был отмечен юби-лей гибели А.С. Пушкина. В 1937-1939 гг. были отсняты фильмы «Петр I», «Александр Невский», «Минин и Пожарский», первая серия фильма «Иван Грозный». Началась социальная реабилитация института семьи как главной ячейки общества. Были законодательно запрещены аборты и их пропаганда, усложнился развод, увеличились пособия матерям. Все эти мероприятия вла-сти соответствовали русской православной ментальности, настроениям ве-рующей провинции. Возрождая некоторые русские традиции, борясь с на-следием интернационального большевизма, власть сочла необходимым уме-рить пыл воинствующих атеистов. Полоса вынесения смертных приговоров в отношении взятых под стражу священнослужителей и приведения их в ис-полнение, активно осуществляемая осенью 1937 года, весной 1938 года на-чала заканчиваться.

    Политическое руководство призывало к сдержанности и умеренности в проведении партлинии в религиозном вопросе. В феврале 1938 г. секретарь ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков, предлагавший годом раньше ликвидировать за-конодательство о культах вообще, охарактеризовал как «неправильное… провокационное по своим последствиям» принятие Ярославским облиспол-комом повышенного плана по сбору колокольной меди. В результате в с. Черная Заводь Некрасовского района вспыхнуло массовое выступление ве-рующих, не допустивших сброса колокола с колокольни церкви. Решением Центра был снят с занимаемой должности 1-й секретарь райкома .

    В то же время в апреле 1938 г. была упразднена Комиссия по вопросам культов при Президиуме ЦИК СССР, руководимая П.А. Красиковым, быв-шим руководящим работников Наркомюста и Верховного Суда СССР. По сложившемуся мнению, полномочия упраздненной Комиссии были переданы «отделу по борьбе с церковной и сектантской контрреволюцией», который был частью Секретно-политического управления НКВД. На самом деле, счи-тает исследователь А. Лбов, функции Комиссии был переданы местным ад-министрациям, поскольку Секретно-политическое управление НКВД граж-данскими жалобами и делами не занималось . Местные исполнительные ор-ганы были гораздо более наступательно настроены к Церкви, чем Комиссия, но менее воинственно, чем НКВД.

    Вплоть до осени 1939 г. серьезных перемен во взаимоотношениях го-сударства, общества и Церкви все же не произошло. С началом 2-й мировой войны, после падения Польши в состав СССР вошли территории с практиче-ски нетронутой религиозной жизнью, не только православными, но и униат-скими приходами. К 1939 году в юрисдикции Московской Патриархии оста-валась только Литва. В июле 1940 года Синод Латвийской православной Церкви ходатайствовал перед Московской Патриархией о воссоединении с Русской Церковью. Автокефалия Польской Православной Церкви, дарован-ная ей в 1923 году Константинопольским Патриархом, никогда Московским Патриархатом не признавалась. К тому же Православная Церковь преследо-валась польским правительством. Все это диктовало необходимость проведе-ния политики, направленную на религиозную терпимость, уменьшение мас-штабов антицерковных акций. После разгрома Германией Польши потенци-альный противник вышел к границам СССР. Военная опасность усиливалась. Открытый активный натиск на религию завершался. Государство пытается демонстрировать веротерпимость.

    В то же время «западный фактор» вызвал не только более взвешенный подход на консолидацию населения страны в преддверии реального вступле-ния в войну, но порой и излишнюю настороженность, вплоть до шпионома-нии. В 1940 году у власти стала вызывать озабоченность возможность акти-визации церковной жизни в СССР под влиянием западных территорий. В ря-де городов Орджоникидзевского края прихожане не дали закрыть храмы. На-чалась крестильная миграция из сопредельных к западным территориям об-ластей РСФСР областей. В печати выходят статьи явно с провокационными названиями и содержанием . В феврале 1940 г. Наркомпрос РСФСР издал распоряжение о постановке антирелигиозной пропаганды в школе. Власть предпринимает попытки оживить деятельность СВБ. К 1941 г. численность этой структуры официально (очевидно, на бумаге) опять выросла – до 3, 5 млн. человек . При этом Е. Ярославский предостерегает от «упрощенчества» в антирелигиозной пропаганде и предлагает дифференцированный подход . Но это была, скорее, превентивная реакция на возможную активизацию Церкви, чем поворот курса. Она отражала колебания и элементы двойствен-ности религиозной политике власти.

    Внутреннюю организационную слабость СВБ подтверждает его собст-венная самооценка, звучащая из недр этой структуры. На 1-й Рязанской об-ластной конференции СВБ, состоявшейся в конце марта 1940 г. деятельность областного бюро организации была признана неудовлетворительной. Обла-стное бюро было подвергнуто критике за слабую информированность о по-ложении на местах, отрыв от районных советов СВБ, погоню за количеством лекторов и лекций, игнорирование индивидуальной работы с верующими. Областному руководству СВБ инкриминировалось не желание поддержать инициативу одной из районных ячеек развернуть Всесоюзное соревнование ячеек СВБ.

    Но даже после прозвучавшей критики деятельность Рязанской област-ной организации СВБ кардинально не изменилась, что констатировала кри-тическая статья в областной газете «Сталинское знамя» 10 сентября 1940 г. А. Лебедева, инструктора отдела пропаганды и агитации обкома ВКП(б), ку-рировавшего антирелигиозную работу. Особый упадок переживала деятель-ность СВБ в сельских районах в Пронском и Ижевском районах. С молчали-вого согласия работников райкомов партии распались местные советы СВБ. Плохо была поставлена работа в ряде других районов: Трубетчинском, Больше-Коровинском, Михайловском. Общее состояние антирелигиозной работы автор оценивает как явно неудовлетворительное. Центральный Совет СВБ исключил фонд премирования в сумме 1 тыс. руб. по Рязанскому обла-стному Совету СВБ как незаконный.

    Подобная оценка деятельности СВБ нашла подтверждение на област-ном совещании по антирелигиозной работе секретарей партийных организа-ций, председателей фабзавкомов и секретарей ячеек СВБ г. Рязани в конце декабря 1940 г. на совещании в качестве негативной практики отмечалось, что антирелигиозные вопросы не включаются в планы агитационно-массовой работы партийных комитетов, а вся антирелигиозная работа носит сезонный характер, когда агитационная работа оживляется только перед церковными праздниками.

    В 1940 году в Рязанской области было прочитано 58 лекций с охватом 3700 слушателей. В общем объеме лекционной пропаганды лекции на естест-венно-научную тематику составляли 8%. Единственной лекцией, манифести-рующей антирелигиозность, была лекция старшего преподавателя Рязанского пединститута В.П. Алексеева «Происхождение и классовая сущность «Пас-хи», которую тот прочитал накануне церковного праздника в городской са-пожной мастерской Легпрома.

    Вслед за совещательной критикой последовали жесткие решения обла-стного партийного руководства В январе 1941 года бюро Рязанского обкома ВКП(б), заслушав доклад Сараевского РК партии, указало бюро райкома на совершенно неудовлетворительное руководство антирелигиозной пропаган-дой.

    Последняя попытка реанимации деятельности Рязанской областной ор-ганизации СВБ последовала весной 1941 г. В номере газеты «Сталинское знамя» от 15 мая 1941 г. была размещена статья ранее упомянутого партий-ного функционера Лебедева, содержащая очередной критический анализ ра-боты местной организации СВБ. В ней отмечалось развал райсовета СВБ в Кораблинском районе, отсутствие какой-либо деятельности в Каверинском и Старожиловском районах. Главное, приводились вопиющие с точки зрения партийного руководства факты не уничтоженной вслед за закрытыми храма-ми религиозности населения. Крещение детей и празднование церковных праздников не прекращалось. В селе Матча Кадомского района священник Пресняков крестил детей на дому. Крестьяне Трубетчинского района ходили крестить детей в Липецкий район Воронежской области .

    Упадок деятельности СВБ наблюдалась и в других регионах. Газета «Кирсановский коммунар» Тамбовской области в номере от 29 ноября 1940 года в информации, посвященной конференции СВБ в Кирсановском районе писала, что большими усилиями за 2 года удалось поднять число первичных организаций с 8 до 28, а число членов – с 192 до 740. Был подвергнут крити-ке районный Совет СВБ и избран его новый состав. В районной газете был размещен материал о том, как руководство артели «13-я годовщина Октября» Рамзинского сельсовета совместно с бригадами 2 дня праздновало праздник Покрова. Никаких мер к нарушителям дисциплины правлением принято не было . В январе 1941 года на собрании партактива Ивановской области был подвергнут критике факт полного прекращения антирелигиозной пропаганды в г. Кинешме, распад организационной структуры местной ячейки СВБ .

    Вряд ли можно согласиться с авторами, считающими религиозную по-литику государства в 1939 году тактической уступкой для подготовки нового витка наступления . Религиозная политика государства приобретает, по тер-минологии М. Шкаровского, «характеристику двойственности», заключав-шуюся, с одной стороны, в попытке сдерживания с тем, чтобы не допустить возрождения церковных институтов и религиозности населения, а с другой – в прагматической терпимости . Власть вынуждена была считаться с Церко-вью, идти на компромисс, не закрепленный никакими законодательными ак-тами.

    Даная публикация может быть использована в духовном и идеологиче-ском противоборстве с активистами воссозданного в феврале 2010 г. «Союза воинствующих безбожников», вновь провозгласивших борьбу с религией. 

Вернуться к списку статей >>>
Мы в социальных сетях
    Twitter LiveJournal Facebook ВКонтакте Blogger
Контакты

Телефон: (916) 458 22 26
Email: info@ruza-kurier.ru

Подробная информация »