Четверг, 2 Декабря, 2021 | пользователей онлайн
 
Герб города Руза

КОСМОС ВО СЛАВУ БОЖИЮ


В одном из наших предыдущих номеров мы начали публикацию воспоминаний игумена Иова (Талаца), настоятеля Преображенского храма в Звездном городке. Отец Иов вот уже десять лет напутствует космонавтов перед их полетом в космос. Предлагаем нашему читателю вторую часть воспоминаний священника.

– Были случаи, когда на орбиту человек улетал неверующим, а, увидев всю красоту мироздания, понимал, что это никак не могло возникнуть само собой из хаоса, что здесь чувствуется рука мудрого Творца. Такое осознание, например, пришло к Геннадию Манакову во время выхода в открытый космос. Он понял, что никогда такой особенной планеты во Вселенной не могло получиться благодаря эволюции. Для него был решен этот вопрос. Еще вот Онуфриенко рассказывал, как возвращался из крайнего полета, и на положенной высоте – 10 км – у них не сработала парашютная система. И на 9 км не сработала, и на 7… Вот тогда он и научился молиться, просил Бога помочь. И Господь, конечно, услышал…

– Но бывает и так, что человек прибегает к помощи Божией, упорно работает, но все равно что-то не складывается. Ведь это не секрет, что многие космонавты испытывали сложности с зачислением в отряд или в экипаж космического корабля. Должен ли верующий человек увидеть в этом Промысл Божий и задуматься: а может быть, не стоит, может, это гибельный для него путь?

– Разные ситуации могут быть. Если у нас что-то не получается, это может означать, что Бог человека испытывает. Может быть, Господь требует, чтобы вы проявили волю, чтобы вы упорство проявили. Как сказано: «Стучите и отверзится вам, просите и дастся вам» В иных случаях прозреть истинную причину может только человек, обладающий духовным разумом. Поэтому и нужно просить благословения, советоваться с духовниками, старцами. Возможно, Господь требует терпения: «Претерпевый до конца – спасен будет!» Представьте, если бы апостол Павел, придя в город Коринф, сказал: «Ну и ладно, они меня не принимают – воля Божия, значит»… А он шел. Его гнали, а он шел к людям, и они становились христианами, каялись и исправлялись.

Или, допустим, препятствием достигнуть желаемого служит какая-то наша страсть. От человека требуется мужество, чтобы победить свою слабость. Если он, с Божией помощью, борется, страдает, плачет, кается, я думаю, в конечном итоге смиряясь, он получает благодать. Если нам попускаются какие-то искушения, то главная причина, что мы гордые… как только мы смиримся, нас ничто не возьмет. Никакая пуля духовная. Нас никто не сможет ни в чем подловить. И если человек способный, талантливый, умный, он должен помнить, что любое дарование, которое дает нам Бог, должно прославлять Творца.

– А если человек выдающихся способностей и при этом невероятной скромности, достойно прошедший испытание всемирной славой, обладающий, на мой взгляд, даром истинной любви к людям, вплоть до самопожертвования, все равно испытывает скорби? И даже трагически погибает? Я имею в виду первого космонавта планеты – Юрия Алексеевича Гагарина. Неужели его смерть была промыслительна?

– Сложно сейчас говорить, почему он погиб. У нас ведь до сих пор нет подлинного знания того, что происходило тогда в действительности. Мне рассказывали, что ему были явлены некие знамения о том, что не надо больше летать. Мама Юрия Алексеевича Анна Тимофеевна дружила со схимонахиней Макарией, проживавшей в Смоленской губернии. И Гагарин раза три-четыре к матушке Макарии приезжал, привозил ей врачей из Кремлевской больницы, дровишками помогал. И она его предупреждала, чтобы он не летал. Но он все же человек был не церковный – и не прислушался. Должно быть невероятно большое доверие к тому человеку, который такое говорит. А у Юрия Алексеевича, наверное, такого полного доверия не было. Да и для летчика отказаться от полетов, даже если он все понимает, – очень сложно. У меня тоже был подобный опыт смирения, я понимаю, о чем говорю. Хотел я убежать на Афон. Никому не сказал о своих планах – вроде как в паломническую поездку собирался. Но все не ладилось, и с документами что-то… А знакомые братия поехали к старцу Николаю Гурьянову на остров Залит, ну, и я братию лукаво так – не открывая всей правды – попросил взять у батюшки Николая благословения для меня на поездку. Вернулись братия и говорят, что отец Николай просил передать: в паломничество мне можно ехать, но насовсем – не надо. А откуда он мог знать мои истинные планы? Это его словами так меня Господь остановил. И я послушал. А других до этого и слушать не хотел! Даже не знаю, что стало бы, если б не отец Николай. А вот Юрий Гагарин не сумел довериться. Он, конечно, хороший был человек, необычайный, помогал очень многим, квартиры выбивал, защищал. Но… он же летчик, молодой, полный сил – а тут ему вдруг говорят: не летай. А он еще и в космос второй раз собирался! Тут, конечно, Промысл Божий был, наверное, в том, что если бы он был более церковным человеком и прислушался к кому-то из старцев, то нашел бы силы смириться…

Когда он погиб, старице Макарии, конечно, сообщили. Она пригласила священника, и отпели Юру прямо у нее в келье. Матушка сказала: «Юра очень был светлый человек, он ни в чем не виноват». Так она сказала, потому предвидела будущие обвинения, ведь некоторые заявляли, что Гагарин и его наставник Серегин выпили до полета. Все это ложь и клевета. Делали анализ останков и не обнаружили ни грамма спиртного. Все это были досужие домыслы.

– 27 марта этого года исполнилось 45 лет со дня смерти первого космонавта. Как вы встретили эту печальную дату?

– Я, к сожалению, улетал в этот раз на Байконур – провожать экипаж. А обычно 27 марта я вместе с космонавтами отправляюсь в Киржач – городок, рядом с которым разбился Гагарин. Там в храме совершается заупокойная служба – отец Андрей служит, и я часто принимаю участие. Потом небольшой митинг и крестный ход с цветами – идем к месту гибели Гагарина. А дальше – встречи, беседы. А вообще я поминаю его на каждой службе, которую служу. Как и всех наших ребят. И Сергея Павловича Королева, и Бориса Раушенбаха, и Павла Поповича, и Германа Титова – в общем, всех, кто был крещен. А также родителей Гагарина и Королева.

– К вам родные Юрия Алексеевича обращались с такой просьбой?

– Нет, просто я считаю, что это моя обязанность. Знаете, я начал постоянно поминать Юрия Алексеевича – и на Псалтири, и на литургии – лет шесть-семь назад. И примерно год спустя увидел такой сон… Хотя, конечно, снам верить нельзя, но рассказываю, как есть… Вижу: сад цветущий. Яблони. И из сада выходит Юра, в белой одежде весь, смеется, улыбается. А я стою на границе сада – внутрь не входил; он ко мне подошел, обнял и, ничего не говоря, ушел обратно. Вот такой случай был. Я подумал: значит, надо молиться дальше.

– Отец Иов, а у вас, как у духовного отца отряда космонавтов, есть какая-то официальная штатная должность?

– Вообще мне предлагали войти в штат группы, которая летает на невесомость, и принимать участие во всех тренировочных полетах. Но я отказался. Я испросил тут в лавре совета – и пришли к выводу, что я не смогу постоянно летать. Часто бывают тренировки, в которых я не могу принимать участие, потому что у меня в это время богослужение идет. И помимо этого у меня есть много обязанностей в Преображенском храме, и не только в храме. Я побоялся подвести людей. Но при этом, если есть необходимость, я постоянно летаю. Когда ребята просят, обязательно стараюсь быть.

– А что это за тренировка такая – «полеты на невесомость»?

– Она проводится на самолете «Ил-76», кажется. Там огромный салон. В ширину метра 4, в высоту метра 3. Как птица летаешь – так красиво! Состояние невесомости достигается за счет параболического полета, то есть самолет делает такие «горки» – идет вверх, потом начинает падать, и в это время возникает невесомость. Она длится примерно 30 секунд. Потом снова набор высоты – и опять падаешь 30 секунд. Каждый полет – это примерно десять горок.

– И сколько раз вы уже «летали на невесомость»?

– Девять.

– Но это же очень тяжело! Надо иметь хороший вестибулярный аппарат. Вас обследовали перед полетом?

– Да, я проверялся в свое время. Вообще я там себя плохо не чувствую. Вначале, конечно, когда первый полет был, они присматривались: как себя чувствуешь. Вот покрутили в невесомости. Разок слетал, второй, потом все больше и больше нагрузок. Но, слава Богу, перенес все неплохо.

– Опишите, пожалуйста, свои ощущения во время полета на невесомость.

– Сложно объяснить… Вот представьте: мы живем здесь, на Земле, в условиях гравитации, благодаря этому можем ходить. Камешек подбросили – он падает. По потолку, как мухи, мы ползать не можем, по стенкам тоже. А на тренировках в моменты невесомости всего этого нет, можно по потолку лазить, летать, как птица. Когда воду выливаешь, она не стекает, а летает шарами такими. Конечно, ощущение удивительное, потому что ты начинаешь понимать, что вся материальная Вселенная находится именно в таком вот состоянии, что все большие объекты находятся в невесомости, то есть как раз очень мало гравитации во Вселенной. Невесомость – это такое первородное состояние…

– Вы считаете, что в невесомости человек возвращается к состоянию первородности?

– Нет, я так не считаю. Потому что человек все же жил в Раю, а это не совсем тот мир, где нет гравитации – у нас же есть тело, а иначе оно было бы нам не нужно, не были бы нужны ноги, руки. Просто это состояние другое. Мы же не на все вопросы можем ответить. Например, Господь сотворил Вселенную – духовную и материальную. А была ли материальная Вселенная до грехопадения такой, как сейчас, мы не знаем точно. Но можем сказать, по крайней мере в отношении некоторых законов, что, конечно, в этой материальной среде не было смерти. Потому что смерть вошла с грехом человека. И она вошла не только в человека – она вошла во Вселенную. Появился закон – второй закон термодинамики: все идет от сложного к простому, потом все разлагается и умирает. Сейчас это действует во всей Вселенной. До грехопадения, я думаю, такого не было.

Но то, что касается невесомости, это не совсем проявление греха человека. Думаю, это основополагающий закон, на котором зиждется по великой премудрости Вселенная. Как сказано в книге Иова Многострадального: «Распростер Бог Север над пустотою, и повесил Землю ни на чем». Удивительные слова. То есть и Земля, и Солнце, и звезды – висят ни на чем. Господь сотворил мир по таким законам. Думаю, внимательный человек очищенным сердцем способен будет это узреть.

– Отец Иов, у вас сразу со всеми членами отряда космонавтов наладилось взаимопонимание? Ведь священник, монах, принимающий деятельное участие в жизни отряда, – это довольно необычное явление для космонавтики в те годы.

– Вначале ко мне присматривались. Потом предложили пройти ограниченную космическую подготовку.

– И вы согласились? А чья это была идея?

– Предложение поступило от Василия Васильевича Циблиева, он тогда руководил Центром подготовки. Замечательный человек. Генерал-лейтенант, Герой России, дважды побывал в космосе, тушил пожар там…

Я вначале сомневался. С одной стороны, интересно, но – я монах. Подумал-подумал: греха здесь нет, но нужно ли? Я спросил у одного из наших старцев в лавре. А он говорит: нужно! Как апостол Павел писал: «Я с иудеями был как иудей, чтобы приобрести иудеев. Для подзаконных я был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных. Для чуждых закону был чужд закона, чтобы приобрести чуждых закону, не быв чуждым перед Христом. Для всех я сделался всем, чтобы приобрести, по крайней мере, некоторых». И еще старец добавил: «Ты, может быть, будешь отвечать за этих людей на Страшном суде! Ты должен им помочь в первую очередь прийти ко Христу! Если они встретят Христа на Земле, то всякая деятельность, где бы они ею ни занимались – пусть даже на другой планете, – во славу Божию!» Чем бы человек ни занимался, надо делать это во имя Бога…

Так я стал проходить подготовку. Первая тренировка – имитация выхода в открытый космос на тренажере «Выход-2». В полном обмундировании – в скафандре «Орлан-МТ». Выходил я вместе с Валерием Корзуном, мы трудились около двух часов.

Где-то недели через две я полетел на невесомость, потом еще недели через две – второй полет. А месяца через два-три я пошел на гидроневесомость. Это тоже имитация выхода в открытый космос, но уже в воде, чтобы научиться работать в безопорном пространстве. Тренировки происходят в огромном бассейне, где на глубине примерно 8–12 метров устанавливают специальный макет российского сегмента МКС в полную величину. Работал я также часа 2–2,5 и потерял за это время 1,5 кг. И это еще очень мало! У ребят тренировка или настоящий выход могут длиться по 6 часов!

Летал на самолетах «Л-39». На высший пилотаж. Во-первых, очень помогает научиться ориентироваться в небе, а еще мне было интересно нагрузку попробовать большую. В первый раз у меня была перегрузка 5 g! Летал в противоперегрузочном костюме. Во второй раз стали выполнять фигуры высшего пилотажа: и боевой разворот с двумя бочками – в одну строну, в другую, и петля Нестерова, и штопор, и колокол! А уже в третий раз я попробовал без костюма, там была нагрузка около 6,5 g. Ну, немножко поддавило. У меня даже щеки опустились.

Пришлось и строение космического корабля изучать – с Юрием Лончаковым. Конечно, в ограниченном объеме. И даже экзамен сдавал. Ну, в шутку. Устраивали нам нештатные ситуации. А в конце, помню, сидим – и вдруг дым идет снизу. Я спрашиваю: «Юра, а что теперь делать?» А он отвечает: «Батюшка, осталось одно – молиться!»

– В некоторых своих интервью космонавты, рассказывая о внештатных ситуациях, говорят: «Действовал по инструкции, а бросаться сразу молиться – это непрофессионально». Значит, к Господу надо обращаться в совсем уж форс-мажорных обстоятельствах, когда остается надеяться только на чудо?

– Это, конечно, не совсем верно. Думаю, ребята говорили так из-за не совсем полного понимания. Да, один космонавт ко мне как-то обратился: «Батюшка, вот если у меня будет пожар, я помолюсь, то пожар потухнет, что ли?» Если бы у него была вера, как у древних, как у великих апостолов, – то да! Ему надо было бы только встать на колени, помолиться – и все в миг бы потухло. А так как он такой веры не имеет, то ему надо просто перекреститься, сказать «Господи, благослови!» и идти тушить пожар. И Господь поможет ему загасить пламя. А если у вас была такая возможность, но вы ею пренебрегли, возгордились и понадеялись только на свои силы, то я не уверен, что вы успешно потушите пожар…

Я уже говорил, и еще раз повторю, потому что это очень важно: всё, абсолютно всё, что человек делает, должно быть во славу Божию. Господа надо не забывать благодарить. Всегда. «Без меня не можете творити ничесоже» – помните это изречение. Бог может всё. Но если люди сами ничего не хотят и ничего не делают для своего спасения, то мы, если даже будем молиться за них, не всегда сможем им помочь.

Пока человек в гордом упоении думает, что он – покоритель Вселенной… Я всегда умиляюсь, когда говорят: покорители космоса… Что там покорили? – хочется спросить. Исследователи – да.

– Как вы относитесь к тому, что люди сегодня пытаются заглянуть всё дальше и дальше в просторы Вселенной? И даже ищут так называемые «экзопланеты» – если не вторую Землю, то планету, очень похожую по условиям жизни, куда человечество могло бы в будущем переселиться. Но ведь в Библии даже намека нет на то, что человек будет обитать где-то, кроме Земли… Значит, эти попытки обречены?

– Нигде не сказано, что этого делать нельзя. В Священном Писании есть повествование о том, как Господь сотворил мироздание. И во главе этого мироздания поставил человека вообще-то. Поэтому, знаете, стремление к звездам, к иным мирам – это заложено в нас. Я считаю, что загадки и непостижимость Вселенной, с которыми сталкивается человек во время этих научных исследований, ее масштабы и разнообразие могут лишний раз напомнить нам о величии Творца, Который все это так премудро сотворил! И задуматься: «А Кто же Ты, если Ты все так премудро сотворил? А кто же мы сами, если Ты нас сотворил такими? Мы же должны быть богочеловеками, управлять Вселенной. А мы стали смертными по грехам нашим». Вот к чему мы должны идти. И, по большому счету, для нашей веры абсолютно без разницы – в центре Вселенной стоит Земля или Марс или какая-нибудь планета; искривлено пространство или не искривлено…

Другое дело, что заселять иные планеты, я думаю, Господь нам не позволит. Потому что при нашей современной нравственности у нас вряд ли появятся технические средства, которые смогут понести к другим планетам и помочь там обжиться.

– Как связаны нравственность и технический прогресс?

– Старец Иосиф сказал: «Земля землю уничижает, земля над землей превозносится, земля землю смиряет». В нас сидит вот такая враждебность, и что же мы можем понести к другим мирам? На Марсе будет так же. А зачем? Кому это нужно? Я верю, что Господь этого не допустит.

Есть только одно условие, которое помогло бы человеку обрести технологии для длительных космических путешествий, – это исполнение заповедей Евангелия. Жить по Евангелию. И тогда Бог все управит. Я думаю, Богу ничего не жалко. Тому, Кто взошел на Крест и распял Свои руки на Кресте, – ничего не жалко. Я со многими учеными общался, и все они говорят, что если бы американцы, европейцы не враждовали с русскими, мы бы уже Солнечную систему освоили! У нас были бы уже корабли быстроходные, с защитой от солнечного и галактического излучений. Но люди разъединились. А война эта была заложена еще во времена Адама, когда Каин убил Авеля, и до сих пор мы становимся все хуже и хуже. И смерть заходит все дальше и дальше. Эта война до сих пор в сердце каждого человека. Мы воюем друг с другом, государство с государством…

– Но какие-то попытки объединить усилия все же были. На Марс, например, собирались лететь международным составом. Ученые считают, что условия окружающей среды Красной планеты – нашей ближайшей соседки по Солнечной системе – позволят со временем создать для землян новое пристанище. А еще ученые так активно стремятся на Марс, потому что, по одной из теорий, жизнь зародилась именно на Красной планете, а на Землю была занесена с метеоритами…

– Господи помилуй! (Батюшка крестится.)

Вернуться к списку статей >>>
Мы в социальных сетях
    Twitter LiveJournal Facebook ВКонтакте Blogger
Контакты

Телефон: (916) 458 22 26
Email: info@ruza-kurier.ru

Подробная информация »